Солнце, слишком яркое, обжигающее, словно вся кожа горит. Николь остановилась, прислонившись к дереву и, пряча когти, коснулась собственной руки кончиками пальцев. Горячая. "Ненавижу утро. И почему я еще час назад не плюнула на всю эту дурацкую затею". С тех пор, как Николь Уотерс остановилась в Бейкон-Хиллс, она редко выбиралась из дома по ночам в одиночестве. И успела привыкнуть, что сестра всегда рядом и даже если Ники вдруг перестанет себя контролировать, будет кому её приструнить или наоборот позволить немного перегнуть палку ради собственного удовольствия. Но сегодня Кали не было в городе.
Николь помнила свою первую настоящую охоту в здешнем лесу, помнила запах крови, бегущей по венам живого существа, как раздувались ноздри, пытаясь отчетливее его уловить, как она беспрестанно облизывала губы и скалилась, прежде чем полностью не обратиться. Именно той ночью она поняла, что такое истинный вкус собственного превосходства. К этому легко привыкнуть, а вот отказать себе в этом, напротив, становиться практически невозможно. И сегодняшний день не должен был стать исключением, даже несмотря на отсутствие сестры и злость Ники, что её оставили одну. Благо не на съедение волкам, сейчас она сама готова была сожрать кого угодно.
Вот только это ей не удалось. Ночь была теплой, полно народу разгуливали по улицам туда-сюда, что изрядно раздражало. Затащить в лес того, на чью тонкую соблазнительно пульсирующую венку на шее, Николь может положить глаз, довольно сложно.
Понедельник явно не был её днем, еще со школы он стоял самым первым в списке не любимых дней недели. Да, она вела такой список, задолго до того, как список предполагаемых жертв стал более актуальным. Чем дальше, тем больше негатива копилось внутри этой хрупкой на вид девушки, она уже забыла и о том, чему успела научить её Кали и отбросила все мысли о возможности полакомится не прожаренной отбивной с кровью в ближайшем мясном ресторане, армянская кухня была ей очень по душе. Она могла думать только о собственном нестерпимом голоде и вкусе человеческой крови, который не сравнится ни с каким другим.
Но охоте не суждено было увенчаться успехом, Ники прочесала все окрестности недалеко от леса, прислушиваясь и принюхиваясь, задыхаясь от быстрого бега и нетерпения. И ей даже удалось наткнуться на заблудшего охотника, такого же как она, только человека, с ружьем, из которого он даже попытался выстрелить, но быстрота реакции оборотня, как известно, намного выше человеческой. Она уже впилась когтями в его шею, наслаждаясь его беспомощностью и страхом, но шорох поблизости и резкий посторонний запах сбили с толку. Она ослабила хватку и устремилась к новой цели. Но кто бы это ни был она упустила и его и охотника. Кали еще припомнит такую немыслимую глупость и неосторожность своей младшей сестре, а охотники на оборотней снова устроят облаву и в этом её вина.
Николь подняла глаза к солнцу и под его лучами, красный блеск её глаз потускнел. Она была расстроена, зла и без сил. Рассвело неожиданно быстро, наверное, она еще долго бесцельно бродила по лесу, улавливая тонкие запахи, прошедших здесь недавно людей и животных и свой собственных запах и запах таких же, как она. Появление кого-то еще совсем рядом она почувствовала раньше, чем этот кто-то решил с ней заговорить. Ники напряглась, расправляя плечи, машинально поднесла руку к лицу, оставляя на щеке кровавые следы и лизнула острый коготь на среднем пальце. "Никогда не слышала ничего глупее. Разве в этот час утро может быть добрым?"
Николь повернулась, тут же готовясь к прыжку, но почти уже дернувшись вперед, замерла, глядя на девушку, которая стояла перед ней. Если Ники могла её напугать, то должна была это сделать уже одним своим видом. И еще секунда и девчонка побежит, вот тогда упустить так кстати подвернувшуюся добычу, будет просто преступлением. Николь повела носом по воздуху и оскалилась, но показывая лишь ровный ряд белых абсолютно человеческих зубов:
- Мне кажется твоя пробежка уже закончена. Выглядишь усталой. Тоже день начался не лучшим образом?